«Раздетые, избитые, едва живые от страха и горя люди покорно шли умирать»: 75 лет трагедии Бабьего Яра

«Раздетые, избитые, едва живые от страха и горя люди покорно шли умирать»: 75 лет трагедии Бабьего Яра

Ровно 75 лет назад, 19 сентября 1941 года, части вермахта вошли в Киев. Спустя восемь дней в Бабьем Яре произошёл первый расстрел. Преступления нацистов, совершавшиеся здесь, привели к тому, что некогда мирное киевское местечко стало символом человеческой жестокости. Как и почему Бабий Яр превратился в могилу для десятков тысяч евреев, цыган, украинцев и русских.

«Над Бабьим Яром памятников нет», — писал в 1961 году поэт Евгений Евтушенко. Спустя 55 лет после публикации этих строк на месте трагедии установлен уже далеко не один памятный знак. Самый известный из них — монумент советским гражданам и военнопленным солдатам и офицерам Советской армии, расстрелянным немецкими фашистами в Бабьем Яре. Табличка гласит: «Здесь в 1941—1945 годах немецко-фашистскими захватчиками были расстреляны свыше ста тысяч граждан города Киева и военнопленных». Сам памятник представляет собой бронзовые человеческие фигуры, которые будто в смертельном отчаянии застыли на краю металлического постамента.

Эта история началась 19 сентября 1941 года, когда в Киев вошли немецкие войска. Первые пять дней захватчики грабили, но не убивали. Однако, когда на главной улице Киева, на которой расположились немецкие офицеры, раздались взрывы, нацистское руководство обвинило в случившемся евреев. Можно предположить, что план по уничтожению этой части киевского населения у немцев был заготовлен изначально, но теперь появлялся и повод. Приказ от 27—28 сентября 1941 года по сути приговорил всех киевских евреев к мучительной смерти.

Но до самого последнего момента ни сами евреи, ни их знакомые и соседи не знали, что ждёт их у Бабьего Яра. Многие из обречённых верили (или хотели верить) в то, что на углу роковых улиц их погрузят в поезда и отправят в безопасное место. Парализованные страхом, люди не думали, почему спасать решили именно их. Старики открыто говорили, что им сейчас предстоит встретиться с Богом, женщины плакали, кто-то тщетно пытался убедить себя и окружающих в добрых намерениях нацистов: мол, они, евреи, родственны немцам, язык близок — вот захватчики их и эвакуируют.

Разумеется, никаких поездов на месте встречи не оказалось: только немецкие солдаты со своими украинскими помощниками, проверяющие паспорта и сжигающие документы всех евреев. Один из 29 выживших, Рувим Штейн, затем вспоминал, что именно в тот момент, когда паспорт его матери полетел в огонь, он понял: они больше не люди, их больше не существует. Другая спасшаяся, Дина Проничева, догадалась о расстреле, когда увидела, как провожающих не выпускают обратно в город без проверки графы «Национальность» в паспорте. Многие предпочли оставаться в неведении до самого конца. Позднее даже некоторые немцы (например, давший показания шофёр Хефер) удивлялись этой обречённой покорности людей, идущих на верную смерть.

Удивительно жестоким был и путь к месту смерти. Группа в 30-40 человек должна была пройти по узкому коридору из солдат, которые избивали палками всех идущих, не делая поблажек ни женщинам, ни старикам, ни детям (следует сказать, что именно женщины, старики и дети составляли большинство расстрелянных в первую волну казни, поскольку мужчины были призваны на фронт). Но даже после этого несчастных не оставляли в покое. Вот что вспоминает Дина Проничева в разговоре с писателем Анатолием Кузнецовым:

Украинские полицаи (судя по акценту — не местные, а явно с Западной Украины) грубо хватали людей, лупили, кричали:

— Раздягаться! Быстро! Быстро!

Кто мешкал, с того сдирали одежду силой, били ногами, кастетами, дубинками, опьянённые злобой, в каком-то садистском раже…

Дина уверяет, что некоторые истерически хохотали, что она своими глазами видела, как несколько человек за то время, что раздевались и шли на расстрел, на глазах становились седыми.

Голых людей строили небольшими цепочками и вели в прорезь, прокопанную в обрывистой песчаной стене. Что за ней — не было видно, но оттуда неслась стрельба. Матери особенно копошились над детьми, поэтому время от времени какой-нибудь немец или полицай, рассердясь, выхватывал у матери ребёнка, подходил к песчаной стене и, размахнувшись, швырял его через гребень, как полено.

Детей, чтобы не тратить на них пули, убивали дубинками или вовсе закапывали живьём. В память о малышах, казнённых в Бабьем Яре, в 2001 году здесь установлен монумент, представляющий собой три сломанные куклы. Из того оврага вернулись живыми только десять детей. Один из них, Рувим Штейн, бывший в сентябре 1941 года 15-летним подростком, сказал: «Наверное, я настоящий умер там, в Бабьем Яре, а то, что осталось, — искривлённая тень».

Раздетые, избитые, едва живые от страха и горя люди покорно шли умирать. Последние мгновения их жизни ужасали даже нацистов.

Из свидетельских показаний немецкого шофёра Хефера об уничтожении евреев в Бабьем Яре 29—30 сентября 1941 года:

Раздетых евреев направляли в овраг — примерно 150 метров длиной, 30 метров шириной и целых 15 метров глубиной. В этот овраг вело два или три узких прохода, по которым спускались евреи. Когда они подходили к краю оврага, шуц-полицейские (немецкие) хватали их и укладывали на трупы уже находившихся там расстрелянных евреев. Это происходило очень быстро. Трупы лежали аккуратными рядами. Как только еврей ложился, подходил шуц-полицейский с автоматом и стрелял лежавшему в затылок. Евреи, спускавшиеся в овраг, были настолько испуганы этой страшной картиной, что становились совершенно безвольными. Случалось даже, что они сами укладывались в свой ряд и ждали выстрела.

Из воспоминаний Дины Проничевой:

Слева была стена, справа яма, а выступ, очевидно, был вырезан специально для расстрела, и был он такой узкий, что, идя по нему, люди инстинктивно жались к песчаной стенке; чтобы не свалиться, Дина глянула вниз, и у неё закружилась голова — так ей показалось высоко. Внизу было море окровавленных тел. На противоположной стороне карьера она успела разглядеть установленные ручные пулемёты, и там было несколько немецких солдат. Они жгли костёр, на котором, кажется, что-то варили. Когда всю цепочку загнали на выступ, один из немцев отделился от костра, взялся за пулемёт и начал стрелять.

Дождавшись, когда тела лягут в несколько слоёв, немцы проверяли, все ли убиты, и засыпали тела землёй, чтобы привести новую партию. В первые дни это повторялось снова и снова, прерываясь только на ночь, но и затем, ещё 104 недели, Бабий Яр становился могилой для провинившихся перед нацистским руководством. Помимо евреев, здесь погибали коммунисты и украинские националисты, цыгане и душевнобольные. Казнили даже тех, кто просто не успевал прочитать новые приказы в газетах и выполнить их.

Из книги Анатолия Кузнецова «Бабий Яр»:

На Куреневке, над самым Бабьим Яром, есть большая психиатрическая больница имени Павлова. Её корпуса раскиданы в отличной Кирилловской роще, и там стоит древняя церквушка, всегда запертая, но мы, пацаны, проникали в неё, облазили до самых куполов и видели позднейшие росписи Врубеля, о которых мало кто знает.

14 октября к этой церквушке прибыл немецкий отряд во главе с врачом, с невиданными дотоле машинами-душегубками. Больных партиями по шестьдесят-семьдесят человек загоняли в машины, затем минут пятнадцать работал мотор — и удушенных выгружали в яму. Эта работа шла несколько дней, спокойно и методично, без спешки, с обязательными часовыми перерывами на обед. После Бабьего Яра уничтожение огромной больницы прошло даже как-то буднично и незаметно. И правда, что на свете всё относительно.

На цыган фашисты охотились, как на дичь. Я нигде ничего не встречал официального на этот счёт, но ведь на Украине цыгане подлежали такому же немедленному уничтожению, как и евреи.

Паспорт имел решающее значение. Проверяли паспорта на улицах, проверяли, прочёсывая дома. Затем — внешность. Людям с тёмными волосами и глазами, с длинным носом лучше было не показываться на улице. Цыган везли в Бабий Яр целыми таборами, причём они, кажется, до последнего момента не понимали, что с ними делают.

К старому дворнику нашей школы Ратуеву пришёл немецкий солдат, потребовал, чтобы старик взял лопату и шёл за ним. Они пришли в парк культуры, там другой солдат караулил девушку-еврейку. Старику велели копать яму. Когда она была готова, девушку спихнули в неё, но она стала кричать и карабкаться, тогда солдат стал бить её лопатой по голове и засыпать землёй. Но она поднималась и сидела, и он снова рубил её по голове. Наконец, засыпали и притоптали. Старик думал, что и с ним будет то же, но его отпустили.

Сколько всего человек было убито в Бабьем Яре в период 1941—1943 годов, никто не знает. Кто-то утверждает, что более 50 тыс., кто-то настаивает на цифрах от 70 до 120 тыс., а кто-то и вовсе оценивает число жертв в 200 тыс. человек. Кстати, после войны советское правительство попыталось скрыть правду о жертвах Бабьего Яра. До начала 1960-х история замалчивалась, а место преступления и вовсе пытались застроить жилым комплексом и парком. Но в 1961 году случилась ещё одна трагедия: земляной вал, ограждавший овраг от домов, не выдержал обильного таяния снегов и превратился в селевой поток, унёсший жизни около 1,5 тыс. человек (по неофициальным данным). В том же году Евгений Евтушенко написал поэму, строчка из которой приводилась выше. Люди заговорили об этом страшном преступлении, несмотря на запреты и наказания, — и власти пришлось принять тот факт, что произошедшего не скроешь.

Юлия Попова


Соціальні мережі та сервіси:


З поріднених рубрик:

Реклама:

Коментарі:
  • 19.09.2016 at 16:51
    Посилання

    В «Музеї історії міста Києва» відкрилась мультимедійна виставка «Бабин Яр – пам’ять на тлі історії». Вона буде працювати до 27 листопада. Експозиція складається з двох змістових і візуальних шарів.

    Перший – історія Бабиного Яру: від формування багатоконфесійного некрополя, через Холокост, нацистський терор та радянське знищення пам’яті про Яр до сьогоднішнього змагання між різними суспільними групами за право увічнити тут «свою» пам’ять.

    Другий – проекти меморіального парку, що включають територію Бабиного Яру, прилеглих кладовищ, інші пам’ятні об’єкти навколо них. Зокрема, інтеграція в єдиний меморіальний простір наявних пам’ятників, пам’ятних споруд і знаків (за результатами Міжнародного архітектурного конкурсу «Бабин Яр – Дрогожицький некрополь»).

    Організатори виставки – Музей історії міста Києва, Український інститут національної пам’яті, Благодійна ініціатива «Українсько-єврейська зустріч» (Канада), Єврейська рада України, Центральний державний кінофотофоноархів України ім. Г. С. Пшеничного, Українське національне інформаційне агентство «Укрінформ», Громадський комітет із вшанування пам’яті жертв Бабиного Яру, Національний музей історії України, Центр досліджень історії та культури східноєвропейського єврейства НаУКМА, Державний архів Служби безпеки України, Український центр вивчення історії Холокосту, Фонд ім. Олега Ольжича.

    Куратор проекту – Віталій Нахманович, провідний науковий співробітник Музею історії м. Києва, відповідальний секретар Громадського комітету для вшанування пам’яті жертв Бабиного Яру.

    Відповісти
  • 28.09.2016 at 09:56
    Посилання

    Президент Израиля Реувен Ривлин в ходе проходивших в Киеве парламентских слушаний, посвященных 75-й годовщине трагедии в Бабьем Яру, заявил, что к уничтожению евреев на территории Украины причастны украинские националисты, в частности боевики ОУН, которых усердно пытается возвести в ранг героев нынешняя украинская власть.

    «В Бабьем Яру и не только погибли от рук нацистов десятки тысяч людей, представителей разных народов. Они были уничтожены немцами и их украинскими пособникам», — сказал он и добавил, что нацисты тщательно пытались скрыть следы преступления.

    «Около полутора миллионов евреев было убито на территории современной Украины. Много пособников преступлений были украинцами. Среди них выделялись бойцы ОУН*, которые издевались над евреями, убивали их и во многих случаях выдавали немцам. Верно и то, что было более 2,5 тысяч праведников. Это считанные искры, которые ярко горели в период темных сумерок.

    Но большинство молчало. Отношения между еврейским и украинским народом направлены в будущее, но мы не можем допустить, чтобы история с ее как страшными, так и хорошими событиями забылась. Нельзя прославлять и реабилитировать антисемитов. Это не оправдать никакими политическими интересами», — подчеркнул Ривлин.

    Відповісти

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Потрібна допомога

Соціальна мережа для тих, хто допомагає дітям