Ставка на раскол: зачем сторонники «единой Украины» вновь подняли тему языка

Ставка на раскол: зачем сторонники «единой Украины» вновь подняли тему языка

Скандальный «языковый закон», который внесла в парламент большая группа депутатов из провластных партий – в первую очередь, представители Блока Петра Порошенко и «Народного фронта», – поражает многих неискушенных в украинской политике наблюдателей своей кажущейся абсурдностью.

Действительно, каждому очевидно, что попытка принудительной украинизации украинского общества встретит недовольство и сопротивление у множества людей с разными политическими взглядами — в широком спектре от пламенных сторонников до яростных противников Евромайдана. И это сейчас, когда рейтинги правительства, парламента и президента лежат на нулевой отметке, а то и ниже. А украинцы и без того возмущены тем, во что превратили их жизнь политики, вынесенные наверх революционной волной.

Представьте — вчера вам в очередной раз сказали, что зарплату за декабрь выдадут не ранее февраля, причем, начальник по-дружески намекнул, что пора подыскивать себе другую работу. Сегодня вы получили на руку платежку на две с половиной тысячи гривен за свою двухкомнатную квартиру. А тут, вдобавок, оказывается, что завтра у вас не будет возможности использовать в деловой и общественной жизни родной язык, на котором говорите вы сами, ваша семья, и все вокруг вас. Потому что так решила кучка неадекватов в Верховной Раде.

Логично предположить, что такая перспектива придется не по душе многим украинским гражданам. А ведь кошмар вокруг продолжается — коммунальные тарифы продолжают расти, исполняющая обязанности министра здравоохранения с американским паспортом и сомнительным дипломом, закрывает больницы, а парламент готовится поднять пенсионный возраст и отменить мораторий на продажу земли, чтобы получить новые кредиты от МВФ. Конечно, все это может создать предпосылки для взрыва массового возмущения, который рискует окончательно разрушить и без того рассыпающуюся страну.

Киевский блогер Юрий Романенко очень точно сравнил эту ситуацию с шутливой историей американского писателя О’Генри: «Мужчина закурил сигарету и наклонился над бочкой с бензином. Покойному было двадцать пять лет». Тем более что это как раз точный возраст украинского государства.

Романенко, которого активно цитируют в последние дни, рисует перспективы отделения русскоязычных юго-восточных регионов Украины, предсказывая, что в случае принятия языкового закона города вроде Одессы и Харькова станут для украинцев чем-то вроде того, чем являются сейчас для поляков бывшие польские города Львов, Брест или Вильнюс.

Но, на самом деле, высказывания этого блогера отражают страх и недовольство русскоязычных киевлян, которые практически полностью поддерживали и Евромайдан, и последовавшую за ним антитеррористическую операцию на востоке. Языковый закон серьезно озадачил таких людей, которые всегда хотели быть русскоязычными украинцами. Прочитав текст законопроекта, они бы поняли, что он позволит украинизаторам вломиться в их зону персонального комфорта, создавая неиллюзорные проблемы в бизнесе и в повседневной жизни.

Менеджерам печатных СМИ, рекламных агентств и даже туристических фирм придется тратиться на украинизацию своего продукта — а денег не хватает сейчас даже на самые необходимые вещи. Не говоря уже о том, что украинизация может оттолкнуть многих клиентов. Больше того, появятся какие-то инспекторы, которые начнут языковые проверки на вашей работе — а каждый украинец знает, что это означает новые взятки, вроде обязательной дани пожарным инспекторам. Причем, платить придется непонятно за что — может быть, просто за то, что тебя застукают за разговором на русском с клиентом, на котором говоришь всю жизнь и ты сам, и твои коллеги. Или же, скажем, за русскоязычный пост на сайте твоей фирмы. Причем, согласно расплывчатым положениям готового к рассмотрению закона, такие «нарушения» вообще могут трактоваться как «оскорбление государственного языка». За которое, наверняка будут вытягивать еще больше денег.

Русскоязычные «майдановцы» явно шокированы таким оборотом дел. И массовая истерика на тему «пора валить из страны», которая бушует сейчас в украинских социальных сетях, совсем не случайно совпала с обнародованием этого безумного конфронтационного законопроекта.

Однако, в действиях украинских депутатов, которые устроили факельное шествие на пороховом складе, на самом деле, прослеживается вполне понятная и по-своему рациональная логика. Все дело в том, что нынешняя украинская власть, как и все ее предшественники, которые управляли нашей страной эти последние двадцать пять лет, сознательно делают ставку на углубление внутреннего раскола Украины, для того, чтобы сохранить за счет этого свою власть.

После того, как националистические политики окончательно потеряли доверие уставших от кризиса граждан и неосмотрительно поддержали проигравших американские выборы демократов, их власть оказалась под весьма серьезной угрозой. И уже ясно, что они попробуют удержать ее чисто силовым путем, с помощью максимального обострения ситуации внутри страны. Причем, ненавидящие друг друга представители БПП и «Народного фронта» готовы забыть ради этого свои бесконечные распри, прекрасно понимая, что они сидят в одной лодке, и вместе пойдут на дно, когда она даст серьезную течь.

Именно это определяет сегодняшнюю стратегию власти. Война будет продолжаться — ведь она позволяет оправдывать подавление оппозиции, цензуру в СМИ и купирование протестных акций, которые представляются обществу политическими диверсиями Кремля.
Одновременно с этим «партия войны» будет постоянно запугивать страну байками о коварных шпионах и диверсантах, которые хотели убить самого Антона Геращенко. Требования досрочных выборов будут игнорироваться — ведь у Порошенко, Яценюка и Авакова нет никаких шансов получить на них пристойные результаты. А чтобы погасить и размыть массовое недовольство социальными проблемами, в общество вбросят новые законопроекты от радикальных националистов, которые отвлекут внимание людей от насущных тем и позволят мобилизовать вокруг правительства, Рады и президента патриотический электорат.

Кстати, это касается не только украинизационного законопроекта. 24 января депутат Юрий Шухевич зарегистрировал в парламенте еще один чисто провокационный закон, который предусматривает тюремное заключение на срок до пяти лет за отрицание героической роли ОУН-УПА в борьбе за независимость Украины.

Простой и надежный план, над которым работают опытные и профессиональные политтехнологи. Беда только в том, что украинское правительство практически исчерпало внутренние ресурсы и лишилось внешней поддержки, которая спасала ее целых три года. Поэтому, игра в углубление раскола страны является для Порошенко и Ко настоящей игрой с огнем, когда каждая случайная искра может спровоцировать взрыв огромной разрушительной силы, который может закончиться для них даже хуже, чем потеря власти вследствие внеочередных выборов.

Александр Сокуренко


Соціальні мережі та сервіси:


З поріднених рубрик:

Реклама:

Коментарі:
  • 26.01.2017 at 11:47
    Посилання

    Как минимум очередной диктаторский закон спровоцирует напряжение в половине регионов евромайданной части Украины, в которых, кроме украинского, официальный статус имели региональные языки. В частности, русский язык – в Одесской, Запорожской, Донецкой, Херсонской, Николаевской и Днепропетровской областях, а также в Одессе, Харькове, Херсоне, Николаеве, Запорожье, Днепропетровске; венгерский язык – Берегово (Закарпатье), молдавский (румынский) — Тарасовцы Черновицкой области, румынский — Белая Церковь (Закарпатье).

    Відповісти
  • 26.01.2017 at 16:44
    Посилання

    О том, что осуществляемая властями майданной Украины политика насильственной украинизации оборачивается против украинского языка пишет в своей статье «Язык мой — враг твой» Андрей Бабицкий. Приведу некоторые выдержки:

    Чудесному, выразительнейшему, тонкому, всему как будто сотканному из уменьшительно-ласкательных форм народному говору выпала тяжкая доля стать опаснейшим инструментом в руках угрюмых идиотов, превративших прекрасный украинский язык в оружие, запретительную практику, в способ унижения соотечественников, ограничения их языковых и культурных прав.

    Языковой вопрос не был для Донбасса до определенного периода сколько-нибудь болезненной темой. Украинизация, развернувшаяся еще в далекие советские времена, была принята как нечто неизбежное, но не смертельное. Русские язык и культура легко двигались, освобождая пространство рядом с собой народной диалектной речи, полагая, что они ничуть не будут умалены таким соседством.

    Проблемы начались уже после развала СССР, когда новое поколение украинизаторов стало сначала постепенно, а потом все более агрессивно выдавливать русский из сферы образования и делопроизводства, оставляя за ним лишь функции коммуникатора в бытовом общении.

    Украинский знали все, хотя общаться, конечно же, предпочитали на более привычном русском. Касалось это, конечно, главным образом суржика, поскольку галицийский украинский, в котором преобладают заимствования из польского, навязываемый сегодня в качестве литературной нормы, даже в Киеве понимали и до сих пор понимают далеко не все.

    Украинский не подвергся никаким гонениям в Донбассе, более того, сегодня он является вторым государственным языком как в ДНР, так и в ЛНР. Но языковая практика складывается таким образом, что сами люди за почти три года войны стали воспринимать этот язык как язык ненависти, как речь врага, как нечто чуждое и угрожающее.

    Відповісти

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Потрібна допомога

Зупиніть громадянську війну в Україні!