22 июня: как превратить День скорби в праздник

1941. Украина. Галичина. «Освобождение». Праздник
Украина. Галиция. 1941 год

Между празднованием 9 мая и днем памяти 22 июня немногим более месяца. И этот месяц прошел в Украине под знаком скандала вокруг проспекта имени генерала Ватутина, который был переименован Киеврадой в проспект Романа Шухевича. Сам факт того, что улица, которая носила имя руководившего освобождением Киева командира, получила название в часть человека, который служил в вооруженных формированиях гитлеровской Германии, и обвиняется в причастности к массовым убийствам поляков, евреев, белорусов и украинцев, не просто подтверждает тот факт, что украинская власть сделала ставку на демонстративный исторический ревизионизм. Киевские депутаты и мэр Кличко убедительно показали стране, чего стоит официально задекларированная «политика примирения», которой пытались подменить празднование победы над нацизмом — заменив 9 мая на 8-е, а советскую символику — на выдержанный в красно-черных бандеровских тонах маковый цветок.

Украинцы могли убедиться, что единственный смысл «примирения», которое предлагают им националисты, состоит в том, чтобы расчистить путь продвижению этой ревизионистской политики. Никто не собирается искать компромиссов между двумя частями расколотого на куски общества. Никто не намерен уважать мнение и позицию тех, кто не согласен с официозной националистической версией украинской истории. Никто не будет охранять их памятники, и уважать память их героев. Одним словом, никто не хочет мириться — единственной целью исторической политики в исполнении украинской власти является принудительное насаждение националистической мифологии, которую всеми силами стараются прививать в массовом сознании общества. А поле под это старательно выравнивается бульдозером репрессивной идеологической политики Украинского института национальной памяти и других государственных структур, которые стремятся выкорчевать и сровнять с землей все, что дорого памяти миллионов людей, абсолютно не интересуясь, что они думают по поводу этой политики.

Дата 22 июня — день нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, и официальное начало Великой Отечественной войны — которая получила в Украине статус Дня памяти и скорби, является еще одним примером этой политики. Формально, страна скорбит в этот день по чудовищным жертвам одного из крупнейших в истории военных конфликтов, который, по разным оценкам, унес жизни от 8 до 10 миллионов украинцев. Однако, украинский официоз скорбит в этот день без показного пропагандистского энтузиазма, который он дружно демонстрирует в «День памяти и примирения» — 8 мая, приуроченный к краху гитлеровской Германии.

К примеру, тот же Порошенко проводит этот день в режиме рабочей поездки в Брюссель, а не позирует перед камерами возле Вечного огня — хотя его команда, кажется, не упускает самого незначительного повода для такого рода пиара. Хотя, украинский лидер не упустил возможности сказать несколько слов о том, что потомки победителей «в настоящее время самоотверженно защищают Украину и Европу от российской агрессии».

Включив телевизор, вы, разумеется, обнаружите внизу экрана давно примелькавшуюся украинцам свечку, которую выставляют там по всякому поводу. Но Национальный совет по вопросам теле- и радиовещания Украины уже исключил 22 июня из календаря траурных дат. А основная масса комментариев и экспертов почему-то предпочитают скорбно помолчать в этот день по поводу начала давней войны. Или написать о том, что это «день начала войны двух людоедских империй» — как высказался один такой скорбящий политтехнолог.

Конечно, это связано с тем, что, на самом деле, начало «советско-германской войны», никогда не являлось для националистов траурной датой. Судите сами — ведь именно тогда, в далеком сорок первом году, гауптман абверовского батальона «Нахтигаль» Роман Шухевич вступил на украинскую землю вместе со своими соратниками — одетый в немецкую военную форму, под командованием офицеров немецкой армии. Националистическая историография никогда особенно не скрывала, что считает этот момент началом долгожданного освобождения Украины от власти «жидокоммуны».

И это вполне логичный вывод со стороны националистов — потому что нападение на СССР открыло для них возможность вступить в западно-украинские города, провозгласив создание «украинского государства» под эгидой «великого фюрера германской нации» (всего через неделю после начала военных действий). И устроив целую серию кровавых еврейских погромов, в которых тысячами гибло местное население.

Не стоит отрицать очевидное — все вышеперечисленное является для радикальных националистов страницами славы, а не поводом для искренней скорби. И если украинские власти активно глорифицируют Романа Шухевича и Организацию украинских националистов, можно с достаточной точностью предположить, что день нападения гитлеровской Германии на СССР является для них чем-то вроде оптимистической трагедии, от которой, в общем, всего пол-шага до нового праздника для страны.

Да, сегодня наши политики еще не готовы говорить об этом публично — но только потому, что такой каминг аут, скорее всего, не встретил бы понимания у европейских и американских партнеров. Но если вы поговорите по душам и за доброй чаркой со среднестатистическим украинским патриотом — не каким-нибудь зигующим отморозком, а вполне прогрессивным и демократически настроенным гражданином — он охотно поделится с вами своими фантазиями на историческую тему — о том, что в сорок первом году украинцев был шанс войти в лоно европейских народов, сбросив оковы азиатского деспотизма. И то, что украинцы входили туда, «в Европу», в качестве пойманных на облавах гастарбайтеров, которых насильно гнали на рабский труд — а то и в виде трупов, которые сжигали в печах концлагерей — не очень заботит современного хипстера, который знает историю только на уровне нескольких базовых мифов, транслируемых через школу и СМИ. А в этих мифах есть только героические националисты, которые вступили в этот день на украинскую землю вместе с атакующими немецкими войсками. И, больше того — украинские патриоты с гордостью будут доказывать вам, что первые выстрелы той войны якобы совершил украинский летчик Роберт Олийнык, который воевал в Лювтваффе и сбил той ночью советский военный самолет.

Не стоит сомневаться — если Киев и дальше будет продолжать линию на форсированное продвижение исторического ревизионизма, стыдливость будет отброшена, и украинские политики объявят 22 июня началом освобождения Украины, придав этой дате праздничный статус — де факто, или де юре.

Начало этому было положено в апреле, когда УИНП официально отказался считать преступниками представителей дивизии СС «Галичина» — что служит прологом к ее интенсивной героизации.

И если кто-то считает, что празднование начала войны невозможно, пусть вспомнит — поверил ли он бы три года назад в проспекты Шухевича и Бандеры, которые появились на карте украинской столицы. В порядке реализации «политики примирения».

Андрей Манчук



З поріднених рубрик:

Реклама:

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Потрібна допомога

Допоможемо дітям жити завтра...