Почему и как произошло присоединение Киевской Митрополии к Московскому Патриархату

1030-я годовщина Крещения Руси, как предполагалось, могла стать водоразделом в современной церковной истории Украины. Именно к этой дате власти ожидали от Вселенского патриархата решения о создании в нашей стране «единой поместной православной церкви» (ЕППЦ). И хотя тема автокефалии неоднократно поднималась в Украине задолго до этого дня, именно конец июля, в качестве «даты икс», обозначил президент Украины Пётр Порошенко, ставший инициатором обращения к Вселенскому патриархату о Томосе об автокефалии.

Однако на последнем перед юбилеем Крещения Руси Синоде Вселенского патриархата украинский вопрос вообще не поднимался, после чего стало ясно: Вселенский патриарх Варфоломей не собирается форсировать события и оправдывать надежды главы украинского государства.

Главными сдерживающими факторами для Константинополя по-прежнему остаются два момента: во-первых, позиция других поместных православных церквей, а во-вторых, обоснованные опасения начала масштабного религиозного противостояния в Украине – в случае выдачи Томоса (тем более, что Филарет неоднократно озвучивал планы по захвату Лавр).

О подобных перспективах Варфоломея прямо предупредила делегация УПЦ, которая побывала в Стамбуле в июне.

«Я очень чётко сказал его Всесвятейшеству Патриарху Варфоломею: если хоть какой-то документ будет предоставлен, даже самый бессодержательный, где никакой конкретики не будет в принципе, но сам документ будет, то у нас в стране начнётся гражданская война. Она будет в каждом городе, в каждом селе: когда за храмы, принадлежащие канонической Церкви, начнут сражения», – сказал в интервью «Стране» народный депутат Вадим Новинский, который был в составе этой делегации.

Между тем, П.Порошенко, выступая 28 июля на Владимирской Горке перед руководителями различных церковных организаций, заявил:

«Украина не является канонической территорией Русской Православной Церкви… Передача в XVII веке контроля Москве проходила неканоническим образом. И так же, как и мы, Его Святейшество (Патриарх Варфоломей – И.К.) считает нашей Матерью-Церковью именно Константинопольский Патриархат…. Томос об автокефалии завершит утверждение независимости и самостоятельности нашего государства, укрепит религиозную свободу, межконфессиональный мир, усилит права и свободы граждан».

С аналогичными заявлениями неоднократно выступали и сторонники так называемого «киевского патриархата», утверждавшие о «незаконности» передачи Киевской Митрополии в состав Московского Патриархата в 1686 году, и что Константинополь якобы до сих пор не признаёт факт этой передачи, и потому именно Константинопольская Церковь является Матерью-Церковью для Киевской Митрополии…

Да, действительно, Константинопольская Церковь является Церковью-Матерью для Киевской Митрополии – с этим фактом никто спорить не собирается.

Однако дело тут вовсе не в адептах ЕППЦ, а в тех подтасовках, манипулировании фактами и грубых инсинуациях относительно нашей древней истории, которыми полны современные труды многих украинских историков.

В этой статье мы попробуем беспристрастно (т.е. исключительно на основе фактического материала) разобраться с тем, почему Киевская Митрополия была передана в состав Московского Патриархата.

КИЕВСКАЯ РУСЬ ПОСЛЕ ТАТАРСКОГО ЗАВОЕВАНИЯ

Сегодня в среде украинских историков доминирует точка зрения, согласно которой разговоры о полном разорении Киева после татарского нашествия являются грубым и необоснованным преувеличением.

Между тем, многие историки, авторитетность которых в научном мире нелепо подвергать сомнениям, утверждают, что картина разорения Киевской Руси и, в особенности, её столицы Киева, была ужасной.

Киев, который на момент монгольского завоевания являлся одним из крупнейших и богатейших городов средневековой Европы, был разрушен монголо-татарской ордой практически до основания.

«Большая часть населения или погибла, или была угнана в рабство… Киев был сожжён, разрушен, разграблен. Археологические раскопки позволяют определить степень разрушения города, судьбу тысяч киевлян… В ходе раскопок открыты громадные братские могилы… В «городе Владимира» и на Михайловской горе неоднократно открывали сгоревшие, обвалившиеся жилища…» (Каргер.1961; Килиевич.1982).

И даже, несмотря на то, что жизнь в городе после нашествия орд Батыя продолжалась, всё же, вплоть до начала XIX века, Киев мало чем напоминал бывшее величие.

Посетившая город в конце XVIII века императрица Екатерина II отозвалась о Киеве того времени так: «Странен здешний город. Он весь состоит из укреплений да из предместий. А самого города до сих пор не могу доискаться. Между тем, по всей вероятности, в старину он был».

Впрочем, и после монгольского нашествия территория нынешней Украины неоднократно опустошалась и разорялась.

Чего стоят два штурма Киева в 1416 и 1482 годах и иные многочисленные набеги татар, разорявших огромные территории и уводивших в плен тысячи пленных!

Поэтому не вызывает удивления тот факт, что после разгрома монголами Киева (1240 г.) кафедра Киевского митрополита некоторое время оставалась вакантной и лишь в 1246 г. её возглавил святитель Кирилл II, прибывший из Никеи.

Однако вскоре он оставил разорённый татарами город и в 1250 г. переселился во Владимир-на-Клязьме – столицу Северо-Восточной Руси, откуда предпринимал поездки по епархиям митрополии.

В 1283 г. Киевскую кафедру занял грек – митрополит Максим, который в 1299 г. также переселился во Владимир-на-Клязьме, взяв с собой кафедральный причт и администрацию. Причиной переезда послужило «насилие от татар в Киеве»…

Новый Киевский митрополит – святитель Пётр (1308-1326) – уроженец Волыни – также избрал своей резиденцией Владимир-на-Клязьме, что красноречиво говорит о реальной ситуации в разорённом Киеве и его окрестностях.

ПАДЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

В 1453 году под натиском мусульман пал последний оплот Византийской империи – её столица Константинополь, в силу чего Константинопольский Патриархат лишился возможности контролировать митрополии, которые оказались вне границ возникшего на обломках империи нового исламского государства.

В этой ситуации Киевская митрополия оказалась предоставлена сама себе и быстро разделилась на северо-восточную и юго-западную части.

Северо-восточная часть Киевской митрополии находилась в границах Московского государства, а её юго-западную часть составляли епархии, оставшиеся на территории, подконтрольной Польскому королевству, государственной религией в котором являлось католичество.

Агрессивная католическая экспансия на тех территориях, основное население которых было православным, обусловило тяжёлое, порой невыносимое положение Православной Церкви.

БОРЬБА ПРОТИВ УНИИ

В 1596 году с подачи Ватикана в Бресте была заключена уния между православными и католиками, в результате которой на свет появилась нынешняя УГКЦ – Украинская Греко-Католическая Церковь, использовавшая в богослужении православную обрядовую практику.

Однако, по сути, она являлась Католической церковью восточного обряда, подчиняющейся Ватикану, главой которой является Римский Понтифик (Папа).

Профессор истории богословия Афинского университета Георгий Металлионос охарактеризовал Брестскую унию как метод, «которым феодальное папство пользовалось для подчинения Православия Риму».

Ситуация же усугубилась ещё и тем, что большинство православных епископов под давлением польских властей перешло на сторону унии – т.е. фактически перешло в католичество.

Польские власти начали открытое гонение на Православие – с целью его полного истребления.

В городах объявили недопущение православных к муниципальным должностям, саботировали обычную выдачу разрешений на занятие тем или другим ремеслом или торговлей.

В своей речи на Варшавском Сейме 1620 года православный депутат Лаврентий Древинский описывал бедственное положение православных следующим образом:

«Уже в больших городах церкви запечатаны, церковные имения расхищены, в монастырях нет монахов, там теперь запирают скот. Дети мрут без крещения. Покойников вывозят из городов без погребения, как падаль. Мужья с жёнами живут без церковного благословения. Народ умирает без причащения. Во Львове не униат не может приписаться к цеху, к больному нельзя открыто идти со Св. Тайнами. В Вильне тело православного покойника нужно вывозить из города только в те ворота, в которые вывозят нечистоты.

Монахов, непреклонных на унию, ловят и бьют, хватают на дорогах и бросают в темницу».

В 1610 г. учитель Виленской братской школы Мелетий Смотрицкий в своей книге «Плач церкви восточной» писал: «Уличная чернь безнаказанно нападает на православных. Подогревают её к этим погромным выпадам бродячие оборванцы – бывшие польские жолнеры, озлобленные за все свои неудачи в московских пределах в пору Смуты. Настроченные иезуитами школьники делают нападения на православные дома, церкви, особенно, на церковные процессии. В судах к православным господствует неправда чёрная… Крестьяне понуждаются гнать своего православного попа и принимать насильно назначаемого униатского. Где панам не удаётся передать церковь попу униатскому, там сама церковь, как здание со всей церковной обстановкой, отдаётся в аренду на откуп еврею. Он хозяйски владеет ключами, а за плату в свою пользу открывает её для треб и служб…».

В противоположность обезглавленному и теснимому Православию, протекционная униатская церковь при всяческом содействии властей активно развивала свою деятельность.

Вождь унии – митрополит Ипатий Потей – захватывал монастыри с их имениями, пытался захватить и Киево-Печерскую Лавру.

Он полностью разделял взгляды польского правительства относительно того, что достигнутая церковная уния – лишь переходный момент. Конечная цель – полная «латинизация» Киевской Руси!

В результате такой политики польских властей и униатского духовенства к началу XVIII века Львовская, Луцкая и Перемышльская епархии окончательно стали униатскими.

В итоге возникла парадоксальная ситуация: во главе православного народа оказывалась униатская иерархия!

Вместе с тем эти униатские епископы своё подчинение Римской власти считали «соединением церквей», а противление народа рассматривали, как «своеволие и мятеж» – как восстание непокорной паствы против законной иерархической власти!

Между тем, православные видели в этом непослушании исполнение своего христианского долга – долга верности и веры. Поэтому борьба против унии была, прежде всего, проявлением соборного самосознания церковного народа.

Огромную роль в этой борьбе сыграло православное казачество.

В поддержку соборному акту 1621 года казачество заявило, что оно не пойдёт воевать с Турцией, если правительство не признает православной иерархии.

В 1623 г. на очередном генеральном сейме православные добились отмены открытого гонения на Православие и всех антиправославных декретов. Но, к сожалению, до практической реализации достигнутых договорённостей дело так и не дошло…

Осенью 1623 г. униатский епископ Иосафат Кунцевич, при посещении Витебска, изгнал православных из всех церквей и даже разгромил те шалаши за городом, в которых православные начали совершать богослужения.

На этот произвол население города ответило физическим сопротивлением. Иосафат, лично руководивший погромом, был убит.

Последствия этого двустороннего насилия были печальны: униаты получили «мученика», а его выловленное из Двины тело – стало «мощами» и объектом поклонения.

Папа Урбан VIII призывал к отмщению, анафематствуя тех, кто теперь возражал бы против меча. Польские власти провели в Витебске карательную операцию, в результате которой около 10-ти горожан были казнены, а сам город лишён Магдебургского права. Отныне в нём было запрещено не только строить вновь, но и ремонтировать православные храмы…

Рукоположение в Киево-Печерской Лавре Антиохийским Патриархом Феофаном семи новых православных епископов (с целью восстановления православной иерархии), польская власть восприняла, как «политический бунт».

Король Сигизмунд III объявил патриарха Феофана (уже вывезенного казаками Петра Сагайдачного заграницу) самозванцем и турецким шпионом, а поставленных им православных иерархов – незаконными, подлежащими аресту и суду.

Униатские епископы, сидевшие на их кафедрах, объявили, что не пустят их в свои города. Сам Папа из Рима прислал королю указания, чтобы тот «подверг русских лжеепископов, возбуждающих мятежи, заслуженной каре».

И опять, как и в годы послемонгольской смуты, православные иерархи были вынуждены покинуть Киев и скрываться от униатов в различных монастырях.

Все вышеперечисленные факты убедительно показывают то плачевное, а лучше сказать – фактически безвыходное положение, в котором оказалась Киевская митрополия на рубеже ХVI-ХVII веков.

Так что не будет преувеличением сказать, что именно передача юго-западной её части в состав Московского Патриархата спасла западные православные епархии Киевской Руси от полного уничтожения.

СЕВЕРНАЯ РУСЬ

В то время, как католическая Польша отнимала у русского юго-запада свободу своего национального существования и развития, эту свободу, даже в условиях татарского порабощения, сохраняли русские северо-востока.

Впрочем, и для Северной Руси это было время некоего перелома, связанного, прежде всего, с государственным ростом Москвы и с пробуждением национального политического самосознания.

Безусловно, огромную роль в становлении северно-русской государственности сыграла Православная Церковь.

Причём, кроме духовного возрождения народа, Церковь оказала существенное влияние и на материальное возрождение государства, а именно: после чудесного исцеления матери ордынского хана Тайдуллы (1357 г.), митрополит Алексей получил от монгольского хана ярлык, согласно которому Русская Церковь освобождалась от всех податей, поборов и насилий со стороны светских властей.

Это сразу же сказалось на материальном благополучии Церкви – в первую очередь, монастырей, которые в это время взяли на себя не только духовные функции, но и культурные, образовательные, оборонительные, финансовые и хозяйственные.

В XIV-XV веках русская культура переживает мощное Византийское воздействие, с которым, кстати, связано появление теории «Третьего Рима».

Однако уже во второй половине XVI века интерес к Византии проходит, и Русь поворачивается лицом к Западу, который, впрочем, очень скоро продемонстрировал свои истинные цели в отношении православной Руси…

В 1603 году появляется Лжедмитрий – бывший монах, диакон Григорий Отрепьев, на которого Польша делает ставку в достижении своих многовековых чаяний и планов.

Субсидируемому Польшей и руководимому Ватиканом Самозванцу присягает Московское войско.

Убив царицу Марью, взбунтовавшаяся чернь врывается в Успенский Собор – чтобы физически убрать Патриарха, призывавшего народ к неповиновению Самозванцу.

Патриарх Иов мужественно, стоя пред образом Владимирской Богородицы, громко молится. Бунтовщики набрасываются на него и тащат на Лобное место.

Патриарший двор подвергается разграблению, а сам патриарх, после надругательств, ссылается в Старицкий монастырь – под ведение архимандрита Дионисия.

Весь Освященный Собор покоряется Самозванцу…

РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛИТИКА САМОЗВАНЦА

Киев, разграбленный и опустошённый Батыем, XV век

В самые годы реализации Брестской Унии (1594-1597 гг.) папа Климент VIII неоднократно присылал легатов к царю Фёдору и правителю Годунову, приглашая примкнуть к коалиции западно-европейских государей против турок и решиться на соединение церквей в форме унии.

В 1600 г. король Сигизмунд III прислал к царю Борису канцлера Льва Сапегу, через которого предлагал «вечный мир на принципе свободы национального самоопределения по языку и вере». Однако Боярская Дума в этой свободе для латинства начисто отказала.

Москва оставалась глуха к идее федеративного слияния.

Свой государственный организм она понимала как монолитно единоверный – «с душой единственно православной».

В 1604 г., на специальном собрании польских магнатов, Лжедимитрий публично объявил о своём намерении присоединить русский народ к Римской церкви, а также пойти на некоторые территориальные уступки в пользу Запада.

Польский король Сигизмунд III признал Лжедмитрия подлинным царевичем Димитрием и назначил ему королевское жалование в размере 40 000 золотых в год. Практически сразу после этого Лжедмитрий был тайно принят в католичество через миропомазание и приобщение латинскому обряду.

Лжедмитрий обязался проводить в жизнь планы Ватикана по окатоличиванию Руси, под каковым следует понимать повсеместное навязывание Унии – в качестве государственной религии…

Как известно, смутное время на Руси закончилось Земским Собором 1613 г., на котором народ избрал нового царя – Михаила Фёдоровича Романова и нового Патриарха – Филарета.

Так, в отличие от Южной Руси, Русь Северная, в процессе долгой и ожесточённой борьбы с Западом, сумела преодолеть кризис государственности и вновь вышла на дорогу, ведущую к возрождению как церковной, так и государственной жизни.

ПЕРЕДАЧА КИЕВСКОЙ МИТРОПОЛИИ ПОД ЮРИСДИКЦИЮ МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХАТА

В 1633 году умер создатель унии – польский король Сигизмунд III. Его сын и наследник Владислав IV не был связан, как его отец, амбицией упразднения Православия. И православные поспешили этим воспользоваться. В итоге, после 36-ти лет непризнания Православия в Польше, наконец, оно было признано.

Но между писаным правом и бытовым беззаконием, произволом и анархией в Польше издавна была пропасть.

Правительство Владислава было бессильно унять бытовую гражданскую войну между православными и униатами. Вспыхивали и разрастались казацкие восстания.

Усмиряя их, польские власти пускали в ход жестокие казни и формулировали новые ограничения православной жизни.

В виде наказаний отдельные храмы вновь отнимались и обращались в кост`лы, или сдавались арендаторам евреям.

Чуя анархическую безнаказанность, банды пьяных шляхтичей делали набеги на православные церкви, избивали духовенство, захватывали священные сосуды, сдирали оклады с икон и демонстративно пропивали их в еврейском шинке.

Все эти события привели к масштабному вооружённому восстанию казаков Войска Запорожского, поддержанному крестьянами и горожанами, против правительства Речи Посполитой.

Активное участие в восстании также принимали крымские татары, которые до 1651 г. поддерживали Богдана Хмельницкого.

После заключения Переяславского договора в 1654 году и добровольного перехода Гетманщины в подданство Русского царства, восстание переросло в затяжную русско-польскую войну, которая продолжалась вплоть до 1667 года.

А в 1686 году был подписан так называемый «вечный мир» России с Польшей.

В соответствии с Договором, состоявшим из преамбулы и 33-х статей, Речь Посполитая признавала за Русским царством всю Левобережную Украину, Смоленск и Чернигово-Северскую землю.

Северная Киевщина, Волынь и Галичина оставались в составе Речи Посполитой.

Земли, сильно опустошённые за годы войны, становились «серой зоной» – нейтральной территорией между Русским царством и Речью Посполитой.

Сам Киев навсегда признавался принадлежащим Русскому царству – с выплатой 146 000 рублей компенсации Речи Посполитой.

В результате достигнутых договорённостей, поляки подписали обязательства дать свободу православным в своём государстве, а также возвратить их епархии – Могилёвскую, Луцкую, Львовскую, Перемышльскую.

В том же 1686 году, после недолгих, но достаточно активных переговоров между Москвой и Константинополем, Вселенский Патриарх, при полном одобрении других восточных патриархов, прислал Грамоту, утверждающую переподчинение Киевской Митрополии из-под юрисдикции Константинополя – в юрисдикцию Московского Патриарха.

К ВОПРОСУ КАНОНИЧНОСТИ

Можно, конечно, долго спорить о том, насколько каноничным было присоединение Киевской Митрополии к Московскому Патриархату, однако сам факт того, что в Константинополе никогда не пытались аннулировать акт 1686 года и то, что вот уже более 300 лет Константинопольская Церковь признаёт законность рукоположений в УПЦ, говорит сам за себя.

Точно так же, говоря о каноничности (или НЕканоничности) тех или иных церковных документов, нужно учитывать ещё и то, что на самом деле, согласно Православному вероучению, критерием каноничности в Православной Церкви является не процедура принятия того или иного решения, а принятие Церковью совершившихся перемен.

Именно поэтому сегодня – для всего православного мирового сообщества – наследницей и правопреемницей Киевской Митрополии является каноническая Украинская Православная Церковь, возглавляемая Блаженнейшим Митрополитом Онуфрием (Березовским).

Впрочем, если мы обратимся к церковным канонам, регулирующим споры о канонической принадлежности той или иной территории, то мы увидим, что 17-е правило 4-го (Халкидонского) Вселенского Собора (451 г.) предписывает в таких случаях «руководствоваться критерием давности установленных границ.

Если спорная территория в течении 30-ти лет состояла в ведении одной епархии – её каноническая принадлежность не может быть оспорена».

Эту норму подтвердил позже и Трулльский Собор (691-692 гг.) своим 25-м правилом.

В своём обращении к украинскому народу, Патриарх Варфоломей говорил о том, как больно было Константинополю отрезать от себя не только Киевскую Митрополию, но также и Греческую, и Сербскую, и Болгарскую, и Албанскую церкви.

Однако в своей речи он постоянно подчёркивает, что сделано это было для блага вышеперечисленных Церквей и в строгом соответствии с каноническим правом.

Эти выводы подтверждают и многочисленные заявления представителей Константинопольского Патриархата по поводу того, что автокефальный статус УПЦ может получить только от Московского Патриарха!

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Почти 25 лет назад, 19 октября 1993 года, по поручению Президента Украины Л.Кравчука вице-премьер-министр Украины Никоалй Жулинский встретился с Вселенским Патриархом Варфоломеем в его резиденции.

Основной причиной визита была просьба к Вселенскому Патриарху благословить епископа Сколопесского Всеволода (Майдановича), находящегося в юрисдикции Вселенской Патриархии, на его избрание в качестве «патриарха Киевского и всея Украины».

В ответ на просьбу, Патриарх Варфоломей акцентировал внимание Жулинского на нескольких «но»:

а) для приезда Всеволода в Киев необходимо согласие на это Московской Патриархии;

б) полное отстранение Филарета (Денисенко), поскольку в православном мире его никто не признаёт как архиерея;

в) о избрании Всеволода сейчас не может быть речи, поскольку каноническую УПЦ возглавляет канонически избранный и признанный Вселенским Православием митрополит Владимир (Сабодан).

Вселенский Патриарх отметил также, что единство украинского Православия и полная независимость УПЦ – это две разных проблемы, решение которых нельзя смешивать.

Он указал, что к единству Украинской Церкви – один канонический путь: через покаяние отпавших в раскол.

Об объединении же на равных не может быть речи, поскольку «сегодня не существует такой институции, как Киевский Патриархат» (Александр Драбинко. Православие в посттоталитарной Украине (вехи истории). Киев – 2002 г., стр.128.).

Иеромонах Иоанн Курмояров, доктор богословия



З поріднених рубрик:

Реклама:

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *